Ирина Прохорова. Умный человек для новой России

Нам не дано предугадать, как наше слово отзовется. Или дано? Вот Михаил Леонтьев поздно вечером в понедельник сказанул свое слово, а во вторник с утра оно и отозвалось. В программе «Познер», когда речь зашла о СМИ вообще и радиостанции «Эхо Москвы» в частности, сей пламенный трибун выразил удивление странным поведением «Газпром-Медиа», владельца «Эха»: «Я считаю, если собственник не контролирует собственное СМИ, он идиот просто, сумасшедший…»

А поутру они проснулись — собственники. Сообразили, что Леонтьев явился им не в кошмарном сне, а наяву, и потребовали досрочной отставки совета директоров «Эха Москвы». Главный редактор «Эха» Алексей Венедиктов ушел из совета сам, а в коммюнике радиостанции причины произошедшего изложены так: «Мы понимаем, что «Газпром-Медиа» не мог не реагировать на критику высших должностных лиц РФ в отношении редакции».

Впрочем, редакция может считать что угодно. А пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков заявил однозначно: «Это не Путин». Ага. Не Путин. Медведев вообще вне подозрений — он как сказал в начале своего президентского срока, что «свобода лучше, чем не свобода», так и продолжал все время это повторять, и самое интересное, что ему никто не возражал… В общем, мужики-то и не знают! Но если не Путин и не Медведев, то кто? Остается один Леонтьев, сказавший последнее слово. Тем более что весь этот сюжет со сменой совета директоров «Эха», всколыхнувший блогосферу и печатные СМИ, телезрители не увидели, а слова Леонтьева услыхали. И зауважали еще больше — крутой, однако!

Не узнали телезрители и про то, что Венедиктову Путин несколько раз предлагал стать его доверенным лицом. А он, чудак-человек, отказался. Ну, отказался и отказался, зато сколько других достойных людей согласилось. Дело непыльное, выгодное, замолвил перед избирателями словечко за доверителя — потом шесть, а то и все двенадцать лет свободен. Такая «минута славы» дорогого стоит, некоторым даже — долгих лет безупречной жизни в искусстве. Хотя, как известно, призрачно все в этом мире бушующем. Есть только миг — за него и держись. Они и держатся. И призывая голосовать за Путина, манят избирателя в даль светлую…

И тут на фоне безбрежных сияющих далей и высей в эфир канала MTV выходит программа Ксении Собчак с возмутительной темой: «Куда зовет Путин?» Мало того что название издевательское — «Госдеп» (люди с державным мышлением, подобные Леонтьеву, бьют во все колокола, разоблачая происки врага, а эта пигалица — смеется), мало того что позвала в программу оппозиционеров Яшина, Удальцова, Гудкова, Чирикову, кормящихся из рук Госдепа и насылающих на Россию оранжевую чуму, так еще в финале кто-то из участников хамски крикнул, подытоживая спор с государственниками: «По-вашему, выходит, выбор один: задница или Путин?» Эта альтернатива сродни той, которую предложила маленькой девочке героиня Раневской в фильме «Подкидыш»: «Девочка, что ты хочешь — чтобы тебе оторвали голову или поехать на дачу?» И даже несмышленое дитя с ходу выбрало дачу. Руководители MTV тоже решили не рисковать головой. И закрыли опасную программу сразу после первого выпуска, объяснив, что молодежная аудитория ждет от канала привычных развлекательных форматов. Так что второй, уже отснятый выпуск «Госдепа» на тему «С кем вы, мастера культуры?» в эфир не вышел, а запись третьего — о национализме в России с участием Алексея Навального — и вовсе не состоялась. И Навальный здесь совершенно не при чем, как, естественно, и Путин. А вы, Ксения Собчак, идите-ка лучше в «Дом-2». А то, видишь ли, гражданская позиция у нее вдруг разыгралась. С чего бы это?

Тот же вопрос волновал и Никиту Михалкова, доверенное лицо кандидата в президенты Путина, во время дебатов с Ириной Прохоровой, сестрой и доверенным лицом кандидата в президенты Прохорова, на канале «Россия 24»: «Я сразу нажимаю на тормоза, когда слышу слоган «Новый президент для новой России». Ваш брат не ощущает огромной страны. Зачем он идет? У него и так все есть». «Что ему, собственно, надо — богатому, успешному, красивому? — мягко улыбаясь, отвечала Ирина Дмитриевна. — А разве во власть должны идти одни убогие, несостоявшиеся, нищие? Почему вы не верите, что и успешный человек может быть гражданином и патриотом? И ему не безразлично, в какой стране он живет».

Не найдя убедительных аргументов в ответ, Михалков, сам богатый, успешный, красивый и при этом первый патриот России, зашел с другой стороны: «Я не вижу во главе страны человека, который никогда не имел семьи и детей. Я не могу представить во главе огромной и в большинстве своем православной страны, народ которой считает, что власть от Бога, человека невоцерковленного…» Прохорова рассмеялась: «Если Борис Николаевич, который привел Путина во власть, — бог, я согласна… А вера вообще-то — вещь личная. И что важнее, ходит человек в церковь по субботам или исповедует систему нравственных ценностей? А быть женатым — не индульгенция от грехов…» Заявленная на дебатах тема культуры, о которой с полным знанием дела говорила издатель, редактор и благотворитель Прохорова, быстро перестала волновать ее визави, пришедшего на разговор с набором привычных клише. К середине дебатов он — о, чудо! — больше слушал, чем говорил, а в глазах его плескались растерянность и даже паника. А потому его финальный спич: «Любой, кто будет голосовать против Путина, будет голосовать против государственной целостности России» — прозвучал как беспомощный вопль отчаяния. Тем более что Прохорова мгновенно парировала: «Не пугайтесь, что со сменой власти все сразу рухнет. Ничего не рухнет — только укрепится». И капитулировал наш герой. Признал, что если бы в президенты шла сама Прохорова, он отдал бы голос ей. Вот и доверяй после этого армии штатных доверенных лиц, практически без боя капитулирующих при первом же «боестолкновении» с умным и образованным оппонентом, который агитирует и голосует не за страх, а за совесть. А телевизор, словно рентген, очень точно высвечивает, где страх, а где совесть. Последняя прорывается на экран все реже. Ее и впрямь следует бояться. Уж слишком велик контраст.