Николя Саркози

Франсуа Олланд

Кампания второго тура президентских выборов во Франции будет активной, жесткой, отчаянной, без политкорректности. Это видно по тону митингов, которые по горячим следам первого тура провели оба финалиста.

Разрыв между Франсуа Олландом (28,63%) и Николя Саркози (27,18%) не так велик, чтобы кому-то из них заранее праздновать победу или смириться с поражением. Лагерь Саркози резонно напоминает, что десять лет назад Жак Ширак набрал в первом туре меньше 20%, а в конце концов выиграл. Социалисты могли бы привести и свой пример: в 1981 году Франсуа Миттеран вышел во второй тур вторым, но победил.

Итог первого тура в общем укладывается в ту картину, которую рисовали предвыборные опросы. Фавориты получили примерно столько, сколько им прочили. Некоторые сюрпризы во втором эшелоне: социологи недооценили лидера крайне правых Марин Ле Пен и переоценили выдвиженца коммунистов и левых Жан-Люка Меланшона, недобрал по сравнению с прогнозами центрист Франсуа Байру. Они получили соответственно 17,9%, 11,1% и 9,13%. За их избирателей и пойдет борьба в оставшиеся неполные две недели.

У лидера социалистов больше оснований надеяться на победу, чем у действующего президента. Дело даже не в арифметике вероятного распределения аутсайдерских голосов. Пока она в пользу Олланда. Голосовать за него призвали Меланшон и экологистка Эва Жоли. Но главное в другом.

Саркози стал первым в истории Франции уходящим президентом, который не набрал большинства в первом туре. Даже без административного ресурса в пользу действующего главы государства играет просто авторитет первого лица. На этот раз не получилось. Саркози надоел, и с ним связывают ухудшение жизни в стране. Выборы превратились в референдум. Многие голосовали не столько за кого-то, сколько против Сарко. Голосовали за маргинальные партии с невыполнимыми программами. Только не за него…

Что касается арифметики, то действующему президенту, чтобы остаться на этом посту, надо привлечь более 80% электората Марин Ле Пен и две трети избирателей Франсуа Байру. Пока, судя по опросам, этого не получается.

Саркози на митинге в Сен-Сире на Луаре напрямую обратился к электорату Ле Пен. Мол, отданные за нее голоса — это протестное голосование людей, которые «не могут больше так жить». Речь президента была как никогда националистической, антииммигрантской. Он впервые обрушился на Евросоюз, который-де не может защитить Францию от иммигрантов и от диктата финансовых рынков. Пригрозил вывести страну из Шенгена и восстановить контроль на французских границах. Это почти в унисон с Ле Пен.

Он ратовал за защиту отечественного производителя и ругал безродных финансовых космополитов, бюрократию ЕС, призывал к сплочению нации как источника единой воли. «Если Европа не может защитить нас, то Франция вынуждена будет это делать сама», — сказал он. Это тоже мотив «из Ле Пен», которая призывает еще и к выходу из еврозоны. Как и она, президент взывал к «маленькому человеку», «простому работяге». Он объявил, что правые 1 мая организуют на Марсовом поле под Эйфелевой башней альтернативную демонстрацию, «подлинный праздник труда» для людей, которые «действительно работают». Тем самым они разрушат монополию левых на рабочее движение.

Олланд, проводя митинг в Бретани, тоже повернулся лицом к избирателям Ле Пен: «Мы должны их услышать — этих мужчин и женщин, которые не знают, к кому повернуться». Его популистский мотив сводится к усилению налогового пресса на самых богатых, сохранению социальных программ, поощрению производства и экономического роста.

Марин Ле Пен побила исторический рекорд. Никогда еще лидер крайне правых во Франции не получал столько голосов. Национальный фронт из маргинальной группировки превратился в одну из ведущих политических сил Франции. Сама она пока не дает своему электорату советов на второй тур. Обещала высказаться 1 мая, когда ультраправые в пику коммунистам и профсоюзам устраивают в Париже праздник Жанны д`Арк. Члены партии чаще всего говорят о «белом бюллетене», то есть «против всех», хотя, наверное, многие отдадут голоса за Саркози, а некоторые и за Олланда.

Но ей уже не важно, как пройдет второй тур. Она нацелилась на «третий тур» — предстоящие в июне парламентские выборы, надеясь провести в Национальное собрание мощную фракцию Национального фронта, возглавить правую оппозицию и готовиться к следующим президентским выборам. Вряд ли она призовет своих людей голосовать за Саркози. Ее стратегическая задача — вытеснить его вместе с его партией на политическую обочину, чтобы занять их место.

Экономический кризис в Европе приносит политические плоды. В кризис люди хотят смены власти. Отсюда — успех Олланда, еще недавно малоизвестного политика. Люди легко ведутся на националистические идеи и популистские лозунги. Отсюда — прорыв Национального фронта и фактическое исчезновение с французской политической сцены партии «зеленых». Поиск бросает в крайности.