Фото Анны Артемьевой

Копии наград на Измайловском вернисаже Фото Вадима Сидорова

…Опаздывает. Только что попробовала ей позвонить, но Лена* не взяла трубку. Может, передумала. Хорошо, если передумала. Миссия, конечно, не будет выполнена, но станет как-то легче на душе. Через пару минут перезванивает сама: «В лифте была, извините. Через две минуты подойду. Вы на месте уже?»

Одета скромно. Джинсы, дешевенькая свободного покроя куртка скрадывает округлый живот. Простое, открытое лицо с веснушками. Смущенно, одними губами, улыбается: «Вы Зинаида?»

Садимся на лавочку. «Вот, все принесла», — достает из кожзамовой сумки орден Красной Звезды, медаль «За отвагу» и орденскую книжку. Беру по очереди с ее ладони награды, осматриваю — все остальное в это время Лена, оглядываясь, суетливо прячет в карман.

«Почему решили продать?» Так же натянуто, вымученно улыбается: «Да от деда осталось, что они, лежат просто… — запнулась на секунду неуместным смешком. — Просто деньги очень нужны. Я еще юбилейные медали захватила. Не хотите купить?»

Был еще орден Великой Отечественной войны II степени. Но его Лена уже продала. За что именно дед получил эти награды, она не знает.

Редакционное задание формулировалось просто: купить несколько наград периода Великой Отечественной. Съездить в Центральный архив Министерства обороны и по номеру определить владельца. Вернуть, если есть кому возвращать. Если нет — передать в музей.

И вот теперь я трясусь в маршрутке и рассматриваю свое приобретение. Потемневшее от времени серебро, зазубрины, царапины. Отбитая на лучах звезды эмаль, которую, видимо, безуспешно пытались восстановить. В медали наверху дырочка — ушко для подвески отломилось, наверное, давным-давно. И колодка потеряна. Пожелтевшие страницы орденской книжки. Ржавые следы от скобок. Выцветшие фиолетовые чернила — фамилия, имя, отчество награжденного, выведенные таким почерком, каким сегодня уже не пишут. В извлечениях из «Общего положения об орденах Союза ССР» что-то про бесплатный проезд по железнодорожным и водным путям сообщения раз в год и льготный порядок оплаты жилой площади. Москва. Гознак. 1945.

На заднем сиденье маршрутки гогочущие старшеклассники обсуждают знаменитый мемориальный ансамбль, что на въезде в Химки (с Леной встречались неподалеку).

— Знаешь, что это за хрень?

— Знаю, конечно. А чё ты меня проверяешь? Сама-то в курсе?

— Это противотанковые ежи. Памятник Отечественной войне. 1812 год. То ли Первая мировая, то ли Вторая… не помню.

***

Вообще, купить награды оказалось все же сложнее, чем я думала.

«Толкучка» на углу Гончарной улицы и Гончарного проезда, недалеко от станции метро «Таганская», работает почти каждый день. Нумизматы, фалеристы (собирают значки, ордена и медали), бонисты (коллекционируют ассигнации) располагаются прямо на тротуаре. Бордюры и парапеты заставлены коробками, столиками, самодельными витринами.

— Девушка, чем интересуетесь? Купить или продать? Привезли что-нибудь? Есть все что хотите, любой каприз…

Когда узнают, что интересуюсь советскими госнаградами, выданными в 1941–1945 годах, отходят. Смотрят подозрительно. На вопросы отвечают неохотно. Не похожа я, видимо, на фалериста.

— Советские госнаграды интересуют. В подарок. Сориентируйте по ценам.

— Самый дорогой — «Невский», самые дешевые, — кивает в сторону десятков плотными рядами развешанных медалей, — «юбилейки».

— Настоящие?

— Настоящие, настоящие… Покупать-то будете?

— А это что у вас? «Отечественная война» второй степени?

— Копия это, ко-пи-я. Вы вообще знаете, что торговля орденами — уголовка?

Я-то знаю…

Измайловский вернисаж. Народные промыслы, сувениры и несколько палаток со значками, монетами, ассигнациями и предметами военной археологии. Прилавки заполнены иностранными орденами и медалями и наградами российской империи. Ордена и медали СССР — только в копиях (в том числе довольно качественных). Говорят, оригиналами не торгуют. Значит, придется врать.

— Чем интересуетесь?

— Да даже не знаю, как сказать… У деда ордена украли. «Славу» второй степени. Документы остались. Глупо, конечно, замену искать — все равно номер другой будет, но все же…

Врать я не умею: начинаю заикаться и краснеть, и вид сразу какой-то жалкий.

— Не купите вы здесь такого. К нам приносят всякое, но от такого мы отказываемся, как правило. Зачем связываться, тем более если краденое? Пришлите мне лучше на электронку номер ордена. Поспрашиваю по знакомым, не мелькал ли где. И буквально ведь на прошлой неделе нам «Славу» приносили… Сволочи.

— Если вам его принесут, за сколько смогу выкупить?

— Не надо ничего выкупать. Награду у барыги, что называется, в одностороннем порядке заберем. И в морду «пропишем». Чтобы неповадно было.

А вот в интернете все гораздо проще. Сотни объявлений. «Продам ордена и медали срочно. Цену предлагайте сами, сколько стоит, не знаю». «Орден Красной Звезды. Состояние отличное. Торг». «Орден Ленина, медали «За оборону Москвы», «За освобождение Праги», «За взятие Берлина». Пишите на мыло, обо всем договоримся».

Обзваниваю.

— Орден Славы первой степени продаете? Документы, состояние?

— Документов нету. Нормальный такой, покоцанный немного.

— Номер и фамилию награжденного сможете назвать? Хочу проверить, что не ворованная.

— Да не помню я фамилию-то! От бабки осталась, мы за ней ухаживали, квартиру нам отписала… Не краденая она, не кра-де-ная! Зуб даю! Я, блин, сразу понял, что вы из милиции!..

— Уточните, пожалуйста, откуда награды?

— А дом в деревне недавно купили, там на чердаке и обнаружили.

— За орден Великой Отечественной сколько хотите?

— Ну… я бы его продавать не хотел, он свой, от деда остался. А те, остальные, не жалко… А сколько дадите?

— Зачем же тогда его разместили вместе с «теми»?

— Ну так, цену узнать…

Когда звонишь, большинство смущается. Сколько реально стоит то, что пытаются продать, не представляют, но боятся продешевить. Очень удивляются, когда упоминаешь о том, что такие действия уголовно наказуемы: «…это ж от родственников осталось, наше теперь то есть, а значит, что хотим, то и делаем». Продают, потому что «дома лежит, место занимает». О том, за какие подвиги и заслуги были вручены награды, эти люди почти ничего не знают.

***

Что в истории с кражами и куплей-продажей советских орденов и медалей было первично — спрос или предложение — установить сложно. Коллекционеры, специализирующиеся на этих наградах, существовали еще в СССР. Воры, специализирующиеся на госнаградах, тоже существовали. Правда, ордена их привлекали не коллекционной ценностью, а высоким содержанием драгметаллов. На весь Союз прогремело дело супругов Калининых, которые в 1983 году в ходе ограбления убили Героя Советского Союза вице-адмирала Георгия Холостякова и его жену. Из украденной «Золотой Звезды» героя Геннадий Калинин заказал изготовить для себя перстень.

Основной объем орденов и медалей попал на рынок в начале 90-х, утверждают специалисты. Причем награды продавали в основном не воры и перекупщики, а вынужденные жить впроголодь награжденные. Стояли на рынках, толкучках, барахолках, вокзалах. Продавали зачастую всё сразу, вместе с кителем. За гроши. Сегодняшние «поступления» по сравнению с тем, что было в первые постсоветские годы, — крохи.

«Какого-то сформировавшегося рынка наград тогда еще не было. Ордена торговались за копейки. Первую свою «Красную Звезду» я купил в обычном продуктовом ларьке. Владелец обменял ее на бутылку водки», — рассказывает коллекционер Евгений.

Сегодня у каждой медали и ордена есть своя цена. От нескольких десятков долларов до нескольких тысяч — в зависимости от состояния, типа и разновидности, порядкового номера, истории. И сотни фалеристов специализируются на наградах Великой Отечественной, несмотря на то, что их хобби уголовно наказуемо.

«Глупо не признавать — все крупные коллекционеры так или иначе связаны с полицией. На куплю-продажу наград фалеристами сотрудники органов правопорядка давно закрывают глаза. Однако именно коллекционеры часто помогают обнаружить украденные ордена и медали. Ворованными наградами, даже очень редкими и ценными, серьезные фалеристы не интересуются — такой экземпляр можно разве что в сейфе держать, демонстрировать вместе с коллекцией его нельзя… И какой смысл тогда его покупать? — объясняет московский коллекционер Александр. — То, что фалеристы «кормят» черных копателей, — тоже миф. «Копанина» может заинтересовать только начинающего, который скупает все подряд. Состояние выкопанных наград, как правило, настолько плохое, что коллекционной ценности они не представляют».

Многие фалеристы настаивают на том, что легализация рынка госнаград необходима: тогда, мол, воры будут знать, сколько какие награды стоят, и не полезут грабить и убивать стариков из-за пары тысяч рублей. Евгений не соглашается: «Тут дело не в рынке. В людях дело. У нас и за сто рублей голову проломить могут».

В том же, что касается этики, мои собеседники солидарны. «Рано или поздно, все становится предметом коллекционирования, и в этом нет ничего кощунственного. Для нас ордена и медали — это не просто ювелирное изделие. Они — история. И ценны именно тем, что являются носителями неких смыслов, историй человеческих подвигов, истории государства. И поверьте, о том, за что они были вручены, мы зачастую знаем гораздо больше, чем продающие их наследники-родственники».

Учитывая мой опыт общения с продавцами-частниками, с этим трудно не согласиться.

* Имена героев в публикации изменены

Справка «Новой»

В России и некоторых других странах постсоветского пространства купля-продажа государственных наград — уголовно наказуемое деяние. Наказание за незаконное приобретение или сбыт государственных наград Российской Федерации, РСФСР, СССР, предусматриваемое статьей 324 УК РФ, — штраф до 80 тысяч рублей или в размере шестимесячной зарплаты осужденного, исправительные работы до года или арест до трех месяцев. За изготовление копий предусмотрена и уголовная, и административная ответственность: подделка наказывается ограничением свободы до трех лет, арестом на срок от четырех до шести месяцев, либо лишением свободы до двух лет; изготовление знаков, имеющих схожее название или внешнее сходство с государственными наградами, — штрафом от полутора тысяч до двух тысяч рублей для физических лиц, от четырех до пяти тысяч для должностных лиц и от 80 до 100 тысяч рублей для юридических лиц.